вывод wmz украина - автоматический режим. Помимо тетрадок-альбомов с песнями и мудрыми фразами о любви, о которых мы тут так хорошо поговорили, была в давние времена еще и их полная противоположность: «ленинская тетрадь». Если песенники-альбомы девочки писали и разукрашивали по велению сердца и неформально, то ленинские тетради надо было вести по обязанности, на оценку и для ленинского зачета, и была это смертная скука.
Вот представьте себе – в каждой школе была черная-черная... ой нет, скорее красная! ленинская комната, а в ней не черный-черный гроб, а портрет Ильича и полки с его трудами... в ней и сдавали ленинский зачет, и предъявляли эти самые ленинские тетради. У вас в глазах еще не рябит от дедушки Ленина? думаете, я сгущаю краски? Вспомним совершенно реальный Ленинградский ордена Ленина метрополитен имени Ленина, станция Ленинский проспект – четыре Ленина в одном названии, и ужаснемся.
Народный юмор, само собой, не мог не среагировать на это, и ходило множество анекдотов из серии «к столетию Ленина» (кто не помнит, это 70 год): о том, что к юбилею выпустили одеколон «Дух Ильича», мыло «По ленинским местам», коньяк «Ленин в разливе», трехспальную кровать «Ленин с нами» и (дети, отвернитесь) презервативы «Надень-ка». Много, ой много было анекдотов на тему неумеренной агитации и пропаганды, вот еще один, любимый:
Выпускной экзамен в мединституте, студенту показывают два скелета:
– Что вы можете сказать об этих людях?
Студент мнется, затрудняется. Профессор:
– Ну что ж вы учили-то все 6 лет обучения?!
Студент, радостно:
– Ааа! Это Маркс и Энгельс!
Так вот. О ленинских тетрадях. Туда надо было переписывать работы и статьи Ильича. Ну там «Великий почин» (о субботниках), «Как нам реорганизовать Рабкрин» (фиг кто вспомнит, что такое Рабкрин и на кой надо было его реорганизовывать), «Три источника и три составных части марксизма» и прочее. Вот так вот сидеть и переписывать, переписывать... Мало того: надо было «оформлять», т.е. наклеивать там и сям вырезанные из открыток красные гвоздики, красные же флаги и портреты Ильича в кепке и с простертой дланью, указующей нам путь к светлому будущему.
Увильнуть было невозможно даже муравьем по плинтусу, потому что ленинский зачет надо было сдать, а иначе... что иначе? Да ничего, никаких вариантов – сдать, и все. Ведь впереди маячил экзамен по истории и обществоведению, характеристика школы для поступления в институт и прочие приятные моменты. За несдачу досталось бы и от пуганых идеологией родителей, да и школа поимела бы неприятности свыше. В общем, проще было сдать. Все и сдавали. Ну и писали, переписывали друг у друга, чтобы не читать эту тягомотину. Клеили красные гвоздички.
Еще надо было брать какие-то «обязательства» и потом докладывать об их выполнении. В обязательствах старались писать то, что и так надо было делать. Ну там, хорошо учиться, не опаздывать, соблюдать дисциплину. В сочинении обязательств некоторые достигали истинно высокого пилотажа, например:
В преддверии юбилея (съезда, еще чего-нибудь) обязуюсь:
п. 1. не нарушать дисциплину, не опаздывать
п. 2. неуклонно выполнять п.1
п. 3. не допускать невыполнения п.п.1 и 2
п. 4. строго следить за выполнением пп. 1, 2 и 3
и т.д. Характерно, что за такое художество никто и никогда по шапке не получил ни разу – из чего было совершенно ясно: их никто и никогда не читает. Что тоже оказывало определенное воспитательное воздействие.
...Хотя были, ясное дело, у нас и более интересные занятия. Например, сделать по описанию из учебника физики электрическую машину, нужную шерсть для накопления электростатики в которой, по задумке нашего главного классного изобретателя, надо было получить с соседского козла. Козел шерсти давать не хотел, не говоря уж о молоке, поэтому изобретатель решил его подпоить: набрал в клизму водки и козла угостил. После чего удалось обстричь ему бок, тут водка подействовала, и козел стал буянить. Пришлось отпустить, а на другой день с невинным и серьезным видом выслушивать совершенно аркадий-гайдаровские причитания соседской бабки о том, что козлик давеча пришел пьяный и бок почему-то лысый. Хохотали потом, в саду за сараем.
Но мы отвлеклись. А как тут не отвлечься – это ж интереснее, чем переписывать в тетрадку какие-то замшелые рабкрины? В целях экономии времени, конечно, бывали попытки сдавать лензачет всем по одной тетрадке (не прошло), или одалживать оные тетрадки в других классах. Отдельные умельцы даже переклеивали обложку, если она была клеенчатая, дабы каждый раз подписывать фолиант новой фамилией. В общем, разнообразили это дело, как могли. И все-таки очень жаль времени, бездарно и скучно потраченного на писанину «для галочки» – быстротечного времени т. наз. золотого детства.
Вот представьте себе – в каждой школе была черная-черная... ой нет, скорее красная! ленинская комната, а в ней не черный-черный гроб, а портрет Ильича и полки с его трудами... в ней и сдавали ленинский зачет, и предъявляли эти самые ленинские тетради. У вас в глазах еще не рябит от дедушки Ленина? думаете, я сгущаю краски? Вспомним совершенно реальный Ленинградский ордена Ленина метрополитен имени Ленина, станция Ленинский проспект – четыре Ленина в одном названии, и ужаснемся.
Народный юмор, само собой, не мог не среагировать на это, и ходило множество анекдотов из серии «к столетию Ленина» (кто не помнит, это 70 год): о том, что к юбилею выпустили одеколон «Дух Ильича», мыло «По ленинским местам», коньяк «Ленин в разливе», трехспальную кровать «Ленин с нами» и (дети, отвернитесь) презервативы «Надень-ка». Много, ой много было анекдотов на тему неумеренной агитации и пропаганды, вот еще один, любимый:
Выпускной экзамен в мединституте, студенту показывают два скелета:
– Что вы можете сказать об этих людях?
Студент мнется, затрудняется. Профессор:
– Ну что ж вы учили-то все 6 лет обучения?!
Студент, радостно:
– Ааа! Это Маркс и Энгельс!
Так вот. О ленинских тетрадях. Туда надо было переписывать работы и статьи Ильича. Ну там «Великий почин» (о субботниках), «Как нам реорганизовать Рабкрин» (фиг кто вспомнит, что такое Рабкрин и на кой надо было его реорганизовывать), «Три источника и три составных части марксизма» и прочее. Вот так вот сидеть и переписывать, переписывать... Мало того: надо было «оформлять», т.е. наклеивать там и сям вырезанные из открыток красные гвоздики, красные же флаги и портреты Ильича в кепке и с простертой дланью, указующей нам путь к светлому будущему.
Увильнуть было невозможно даже муравьем по плинтусу, потому что ленинский зачет надо было сдать, а иначе... что иначе? Да ничего, никаких вариантов – сдать, и все. Ведь впереди маячил экзамен по истории и обществоведению, характеристика школы для поступления в институт и прочие приятные моменты. За несдачу досталось бы и от пуганых идеологией родителей, да и школа поимела бы неприятности свыше. В общем, проще было сдать. Все и сдавали. Ну и писали, переписывали друг у друга, чтобы не читать эту тягомотину. Клеили красные гвоздички.
 |
Еще надо было брать какие-то «обязательства» и потом докладывать об их выполнении. В обязательствах старались писать то, что и так надо было делать. Ну там, хорошо учиться, не опаздывать, соблюдать дисциплину. В сочинении обязательств некоторые достигали истинно высокого пилотажа, например:
В преддверии юбилея (съезда, еще чего-нибудь) обязуюсь:
п. 1. не нарушать дисциплину, не опаздывать
п. 2. неуклонно выполнять п.1
п. 3. не допускать невыполнения п.п.1 и 2
п. 4. строго следить за выполнением пп. 1, 2 и 3
и т.д. Характерно, что за такое художество никто и никогда по шапке не получил ни разу – из чего было совершенно ясно: их никто и никогда не читает. Что тоже оказывало определенное воспитательное воздействие.
...Хотя были, ясное дело, у нас и более интересные занятия. Например, сделать по описанию из учебника физики электрическую машину, нужную шерсть для накопления электростатики в которой, по задумке нашего главного классного изобретателя, надо было получить с соседского козла. Козел шерсти давать не хотел, не говоря уж о молоке, поэтому изобретатель решил его подпоить: набрал в клизму водки и козла угостил. После чего удалось обстричь ему бок, тут водка подействовала, и козел стал буянить. Пришлось отпустить, а на другой день с невинным и серьезным видом выслушивать совершенно аркадий-гайдаровские причитания соседской бабки о том, что козлик давеча пришел пьяный и бок почему-то лысый. Хохотали потом, в саду за сараем.
Но мы отвлеклись. А как тут не отвлечься – это ж интереснее, чем переписывать в тетрадку какие-то замшелые рабкрины? В целях экономии времени, конечно, бывали попытки сдавать лензачет всем по одной тетрадке (не прошло), или одалживать оные тетрадки в других классах. Отдельные умельцы даже переклеивали обложку, если она была клеенчатая, дабы каждый раз подписывать фолиант новой фамилией. В общем, разнообразили это дело, как могли. И все-таки очень жаль времени, бездарно и скучно потраченного на писанину «для галочки» – быстротечного времени т. наз. золотого детства.
